Не люди, конечно, – а дети осенних лесов;
струится под кожею ладожская вода,
подменыши, дети – за солнечным колесом
идущие через деревни и города.

Узнаю по запаху листьев и дыма: ну, так,
как будто в одежде, как будто бы от костра, –
но это идет изнутри, словно соки в цветах,
приметы другого. Приметы чужого добра.

Подменыши: где-то вдали – непрожитые мы,
которым досталась та жизнь, какой нам не узнать,
а мы-то как будто играем, как будто взаймы,
как будто мы все понарошку, и скоро – в кровать

с игры позовут. Но пока что все длится игра.
Увижу – узнаю: по голосу и в лицо.
И пахнет от кожи чуть слышимо дымом костра,
и катится, катится солнечное колесо.